Карен Шахназаров: «Качество человеческого материала стало хуже»

Прeстижнaя, кстaти, былa прeмия.— Скoлькo в дeнeжнoм вырaжeнии? Oн пoкa eщe в пoискe.— Вы свoим рeбятaм oчeнь нужны в смыслe сoвeтa и мaтeриaльнoй пoмoщи?— Oни сaмoстoятeльныe, нo, я, кoнeчнo, пoмoгaю. Нo всe рaвнo этo рaбoтa. A пoтoм, кoгдa ужe oкoнчил ВГИК, пo прoфсoюзнoй путeвкe чeрeз «Мoсфильм» eздил в Итaлию. Вы скaзaли мнe oднaжды, чтo у кинoрeжиссeрoв нe принятo нaзывaть друг другa пo oтчeству.— Дa, кoнeчнo.— Этo, нaвeрнoe, пoтoму, чтo вaшaпрoфeссия — бeз вoзрaстa, eю мoжнo зaнимaться всю жизнь.— К сoжaлeнию, зaкoны физиoлoгии никтo нe oтмeнял. A вoт кoгдa к вaм пришлa пoпулярнoсть пoслe фильмa «Мы из джaзa», чтo вы чувствoвaли: стрax — a чтo жe дaльшe, или, нaoбoрoт, — свoбoдa, путь oткрыт?— Дa, прoфeссия публичнaя. Снaчaлa ты мoлoдoй, тeбя никтo нe знaeт, a eсли зa твoими плeчaми oднa или двe успeшныe кaртины, с тoбoй ужe считaются и дaют пoстaнoвку. Oни oбa были oчeнь интeрeсными людьми, особенно Юрий Петрович. К мэтру много всякого народа приходит по разным поводам. Когда у тебя все более или менее хорошо — это уже счастье. Слышала, что сейчас вы экранизируете роман Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина».— Это было приглашение ВГТРК. Первый вариант никогда не принимали. Каждый раз я снимал картину, а потом начинал поиск того, что бы я хотел еще сделать.— Вы легко отпускаете от себя сделанную работу?— Если начинаешь следующую работу, к предыдущей уже теряешь интерес. Теперь больных, недоношенных детей спасают, и в целом качество человеческого материала, на мой взгляд, стало хуже. Так зачем мне кидать камень в прошлое? Сейчас этого нет, и это плохо сказывается на качестве материала. Но у меня прекрасные сыновья, у меня все хорошо.— Ну да, я встречала где-то вашу точку зрения, что брак нужен только для продолжения рода.— Это не моя точка зрения. Ты можешь рассказать историю более подробно. И в Краснопресненском парке на танцах они и встретились. Интервью если и дает, то в официальной обстановке, в своем кабинете директора «Мосфильма». И отец ему помогал, когда у него были проблемы со спектаклями.— Ваш отец сделал большую карьеру при советской власти. Это все пойдет в копилку». А первый раз выдвинули на премию фильм «Мы из джаза». А сейчас любой может назваться режиссером и снимать.— Это двояко. Я сказал: «Конечно, соглашайся. Мама жила в районе Красной Пресни, это был после войны совсем пролетарский район. Редко бывает, что у тебя есть что-то готовое. Надо сказать, он не ленивый. Они согласились со всеми моими сценарными вопросами, я сам утверждал артистов, и никто в процесс мой не внедрялся. Сериалы — это немного другое. Ездил на «Мерседесе», между прочим, и за границу выезжал без всяких виз. Я его даже и не видел. Я их уже и забыл.— Профессия режиссера подразумевает успех. А группа была сборная: рабочие с завода «ЗиЛ» и еще разный всякий народ.— Ваша общественно-политическая позиция известна: мы часто видим вас на тематических ток-шоу. Даже если он был гениальным, все равно надо было второй писать. Все равно надо от чего-то отказываться. У многих кинорежиссеров сейчас с работой достаточно сложно.— Вы рассказывали, что в советские времена войти в профессию было не так легко. А где они с мамой познакомились? Ему двадцать три года, а он уже снял сериал, пусть на периферийном канале. Еще и киноверсию делаю.— Я читала, что линию Левина вы решили убрать. Хотелось работать, и было ощущение определенной свободы. Они создаются телевизионными компаниями, которые потом ищут режиссеров, которые бы это сняли. Он ведь артист в прошлом и невероятный рассказчик. Никто не заставлял меня так поступать. На мой взгляд, может стать большой удачей, что Стиву играет Иван Колесников, получивший на «Нике» номинацию «Открытие года»?— Да-да, я знаю. Пятьсот рублей оставил и закатил банкет всей съемочной группе.— А вы были комсомольцем?— Да. Не знаю, что получится в результате, но от съемочного процесса я получаю удовольствие, хотя картина очень сложная, тяжелая. Но другой вопрос, что средний возраст населения в то время был невелик из-за высокой смертности детей и молодых, поэтому в литературе XIX века зачастую героя сорока лет называют стариком. Потом он снялся в четырех или пяти картинах. Маленьким я часто приезжал с мамой в Краснодар. Раньше ты понимал, что если снимаешь для телевидения, то какие-то вещи на телеэкране будут просто не видны. Страха я не испытывал, я не боялся ошибиться. Не знаю, как у других, но у меня никогда не лежало в столе десять сценариев. Возможно, его пятый фильм принесет ему успех.— А как вы сами живете? Режиссер — о счастье в профессии и в жизниКарен Шахназаров очень закрытый человек. Очень хорошее путешествие получилось: Венеция, Флоренция, Рим, Милан. Первая картина у меня не пошла, а «Мы из джаза» принесла большой зрительский и фестивальный успех. Не придираются, делают меньше замечаний.С Александром Бородянским Шахназаров написал сценарий к фильму «Мы из джаза», который сделал их знаменитымиФото: личный архив Карена Шахназарова— Однако премию Ленинского комсомола вам не дали, придравшись к тому, что у вас папа работал тогда в ЦК КПСС.— Я ее позже получил, когда снял картину «Зимний вечер в Гаграх». Виталий Кищенко играет Каренина, который старше Анны на двадцать лет, ему было сорок шесть. Но получается, это совсем другая история, потому что у Толстого главный герой, конечно же, Левин?— Экранизируя роман, не можешь охватить все повествование, или оно будет слишком поверхностно. Думаю, что за сериалами, я их называю телефильмами, будущее. За счет многих из них мы до сих пор живем. В той действительности на самом деле было много глупостей. И Высоцкий работал и был очень популярным. И Максим Матвеев, на мой взгляд, очень хорош. Я устав учил. Есть домашние кинотеатры с отличным изображением, цифровые, стереозвук. Нужно еще доделать картину. Владимира Маяковского простой народ не знал, его знала интеллигенция, которая умела читать, элита.— Мне всегда было интересно узнать, чем занимается режиссер от проекта до проекта?— Я — директор «Мосфильма», я работаю. Все великие поэты и писатели двадцатых годов появились и начали работать еще до революции, они были наследниками золотого XIX века. Это имело бы значение пятнадцать-двадцать лет назад. А она не приносит плоды, так как не сопровождается таким подъемом. Сам Толстой дожил до глубокой старости. Мы же верили. А в то время, поскольку не было такой медицины, слабые умирали, а выживали самые сильные, с мощным иммунитетом, с мощной энергией.— Читала, что вы в Лизу Боярскую влюблены как в актрису…— Не знаю насчет влюбленности, но я очень высоко оценил ее работу и считаю, что она становится большой актрисой. А сейчас разницы технической нет. Порой смотрю по телевизору какие-то свои старые фильмы, и даже странно, что это я делал. А сейчас, судя по серпантину сериалов, над сценарными ходами никто особо голову не ломает.— Раньше были правила: хочешь не хочешь, а нужно было обязательно сделать три варианта сценария. И такого большого проекта — восемь серий — у меня еще не было. А Владимир Семенович, как мне кажется, все равно с уважением относился. И в сериале есть своя прелесть. Как вы думаете, сейчас они были бы довольны жизнью?— Юрий Петрович не принимал советскую действительность. А так режиссер занимается поиском новой идеи или созданием сценария. Так что растила меня мама. Я и в школе там учился. Может быть, она в силу энергетики своей более подвижна, но все равно люди стареют, и ничего с этим не поделаешь. Это Чехов Антон Павлович так говорил и писал.— Но ведь вы давно в разводе, и вы один из самых завидных женихов России. Сегодня качество телеприемников выше, чем качество экрана. И по-разному складывается судьба. Но если в дипломе стояла "пятерка", молодому режиссеру было гораздо проще, чем сейчас», — признает ШахназаровФото: личный архив Карена Шахназарова— А как тогда объяснить, что Тургенев, Толстой были всемирно известными писателями?— Что значит: всемирная известность? Я уклоняюсь сейчас от любых дискуссий на эту тему. Из прошлого надо брать лучшее.Режиссер с сыновьями Василием и Иваном, который тоже связал свою судьбу с киноЛилия Шарловская — К вашим родителям в гости приходили далеко не послушные советскому режиму люди: Юрий Любимов, Владимир Высоцкий. Я в двадцать три года еще во ВГИКе учился. Нет, она на своей орбите. Правда, ни одна из них успехом не пользовалась, но для опыта все равно хорошо. Потом нашел некий сценарный ход, с которым согласилась телекомпания, рискнул — и сейчас очень рад, что меня втянули в это дело. Это то, что сейчас называется «заработал социальный лифт». Постоянно ругал всех советских чиновников, хотя мой отец работал в ЦК и был советским чиновником. С моим молодым соавтором Алексеем Бузиным мы делали варианты сценария «Анны Карениной». Работал у Юрия Андропова, потом у Михаила Горбачева. На «Мосфильме» не давали заказов человеку, у которого в дипломе стояла «четверка» по режиссуре. Антон Златопольский, первый заместитель генерального директора ВГТРК, уговаривал меня довольно долго. Быть непризнанным, наверное, ужасно. И мамина мама тоже была потрясена: «За басурманина замуж вышла!». Когда Ивану в первый раз предложили сниматься (он видный парень), он пришел ко мне советоваться. Она интересуется вами, вашим творчеством?— Аня? Должен сказать, что я доволен работой всех актеров. Кстати, она была совсем новой, всего сто лет. Вы ведь через двадцать лет встретились. Любимову советская власть дала театр. Во-вторых, лично мне, при всех сложностях, советская власть дала образование, работу и известность. Почему безграмотная Россия в начале века породила культурный взрыв, а «самая читающая в мире» страна СССР не породила ни новых Пудовкиных, ни Эйзенштейнов, ни Герасимовых и так далее?— Потому что в 1917 году была революция, а сейчас контрреволюция. Общежитие, где жил отец, находилось неподалеку.— Родня отца, принадлежавшая к старинному армянскому княжескому роду, наверное, не приняла русскую невестку из бедной семьи?— Да. И понятно, что женщина сорока лет вряд ли под поезд бросится, а в двадцать девять могла еще. И это было правильно, это вынуждало людей работать. Я был вполне советским юношей.— Когда вы впервые поехали за границу?— Когда отец работал в Праге, мы прожили там год. Вступление в комсомол было важным для меня событием. Сколько в мире случайно несчастных людей: авария или болезнь. Меня в большей степени интересуют Анна и Вронский.— Вы ожидаете каких-то открытий для себя в этой работе? Может, купили кооперативную квартиру?— Нет, я пожертвовал премию одному детскому дому. Подал заявку, заплатил за путевку и поехал. Зачем загадывать? Но, во-первых, СССР — это была великая страна с огромными достижениями. Это некая иллюзия. Анне было двадцать шесть, Вронскому — двадцать четыре.— Да, мы так и старались. Я считаю, что читающая цивилизация вообще заканчивается. Вы счастливы?— Счастье — понятие относительное. Я колебался, потому что было много экранизаций «Анны Карениной». Поэтому режиссер там играет в целом второстепенную роль, прямо скажем. И Георгий Данелия сказал вам, что хороший сценарий пишется год. К этому и возвращается.«Раньше с "четверкой" по режиссуре не было шансов получить постановку. Я считаю, что взаимоотношения мужчины и женщины описаны Толстым абсолютно современно, гениально, и с тех пор ничего не изменилось.Отец Карена, Георгий Хосроевич, был крупным советским чиновникомФото: личный архив Карена Шахназарова— И, наверное, впервые герои экранизации будут в правильной возрастной категории? Раньше и звезды в сериалах не снимались, а сейчас в них участвуют первоклассные актеры.Карен обладал эффектной внешностью и всегда пользовался популярностью у женщинФото: личный архив Карена Шахназарова— Помните, вы с Александром Бородянским написали сценарий к фильму «Мы из джаза», а худсовет у вас его не принял? Нет.— Так, значит, у вас кто-то есть?— (Смеется.) Я не буду отвечать на этот вопрос…интервью, карен шахназаров Но те, кто выживал, обладали, видимо, таким мощным иммунитетом, что жили они так же долго, как и сейчас многие из нас. То, что я сейчас работаю в кино, большое удовольствие.— Вы женаты?— Нет, не женат. Я даже не хочу об этом говорить…Карен Шахназаров с Никитой МихалковымМихаил Ковалев — Зато старший сын Иван от брака с Дашей Майоровой пошел по вашим стопам.— Иван окончил режиссерское отделение ВГИКа, сейчас приступает к съемкам своего первого полнометражного фильма.— Если сравнить его старт и ваш, кому больше повезло?— Иван довольно бурно стартовал. Но, помнится, вы говорили, что не все в советской системе вам в юности нравилось, что вы относились к действительности критически.— Мне и сейчас далеко не все нравится, и тогда я не был пустым апологетом. Но это, я бы сказал, достаточно уникальная ситуация. Так что в определенной степени ему повезло. Во всем мире сериалы делают дороже, чем кино, и снимают их ведущие мастера. В самом романе меня всегда привлекала и привлекает любовная линия. А потом рос в бараке на Красной Пресне, пока отцу не дали квартиру. На самом деле обычно все по-другому, и режиссер не обладает такими возможностями. Ведь кинорежиссеры всегда были небожителями, которые создают некое волшебство.— Никакой разницы, просто другой формат. Его нанимают, и он в принципе делает то, что ему говорят.— А вы? Но кому-то из комиссии показалось, что это нескромно. Вы что, сразу даете им от ворот поворот?— Почему? А многие напишут один и считают, что это уже вершина творчества.— За последние сто лет наша страна дважды кардинально менялась: в 1917 году и в конце 80-х, когда началась перестройка. Деда со стороны мамы тоже не застал, он умер от туберкулеза, и бабушка, к сожалению, умерла рано. Маяковский и Андрей Белый, гастролируя по югу России, собирали аудиторию. Так что Каренин не старец, как повелось у нас в кино, а мужчина в самом расцвете сил. Но рожать меня мама поехала к родителям отца в Краснодар. После успеха люди по-другому к тебе относятся. Я не был готов. Определенным образом телекомпания была заинтересована, чтобы снимал я, поэтому мне и дали карт-бланш.Наш герой с мамой, Анной ГригорьевнойФото: личный архив Карена Шахназарова— Разве это не ваша художественная идея?— Нет. Большую часть своего существования человечество было не читающим. Раньше с «четверкой» в дипломе шансов получить постановку действительно не было. Грамотность в царской России составляла всего пять-десять процентов. Но оба они состоялись при советской власти. Наверняка женщины обращают на вас внимание. Я это так объясняю.— Как, по-вашему, вернутся люди к тому, чтобы библиотеки дома собирать?— Мне кажется, нет. Связи с остальными армянскими родственниками потеряны, а по линии мамы у меня есть кузины, с которыми я общаюсь.— А как ваша дочь Аня, которую бывшая жена маленькой увезла в Америку? Да и в культуре было много людей, пришедших как бы ниоткуда. Приходили двести человек — это считалось много. Видимо, тогда в России вообще был какой-то пассионарный взрыв. По каким улицам должна была ходить девушка из очень простой семьи, чтобы встретить перспективного аспиранта из Института международных отношений?— На танцплощадке они познакомились. Но если стояла «пятерка», молодому режиссеру, имеющему право снимать по образованию, было гораздо проще, чем сейчас, сделать картину. Октябрьская революция отменила сословия, а Российская империя была сословным государством, и когда сословия разрушили, миллионы получили возможность выдвинуться. Так что на свет я появился там. Масса ученых, военачальников вышли из народа, из крестьян. Мне нравится тот актерский состав, который сложился. Но тех родственников плохо помню: они рано ушли из жизни. По своей инициативе, они не требуют. Я привык так работать, я так воспитан с тех времен, как Данелия преподал мне этот урок. Сейчас они практически вытесняют кино.— Нет опасности деклассироваться? Я бы мог все деньги взять себе, но решил, что лучше пожертвовать. Ну да, что-то у него закрывали, но он все равно работал. Известность только среди узкого слоя читающих. Дай бог, все потом увидят, что получилось. Сам же он «встречает человека по одежке, а решает, стоит ли с ним иметь дело, — по глазам».— Карен, к вам по-прежнему можно обращаться по имени? А младшему Васе исполнилось двадцать. Это тот случай, когда я откровенно говорю, что это была не моя идея, но я очень рад, что все совпало.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.