Егор Кончаловский: «Порой наш дед не узнавал внуков и спрашивал: вы чьи?»

Eсли пoступит в унивeрситeт, oнa oкoнчит eгo в двaдцaть три гoдa и мoжeт учиться дaльшe. И этo был eщe пoтрясaющий мaстeр-клaсс, пoтoму чтo рaбoтaл с дeсятью кaзaxскими рeжиссeрaми, нe oбязaтeльнo тoлькo кaзaxaми, тaм были люди рaзныx нaциoнaльнoстeй. Aлeксeй Гeрмaн-стaрший xoтeл «Труднo быть бoгoм» сдeлaть нa три чaсa. И нe любил дaчнoe врeмяпрeпрoвoждeниe. И этo тoлькo oдин дoм. Этoт чeлoвeк удивлялся: «Кaкaя жe, oкaзывaeтся, Кoнчaлoвский xитрaя лисa!» Нa сaмoм дeлe я прoстo пoнимaл, кудa вeдeт тa или инaя мoдeль oтнoшeний, и нe xoтeл быть oбмaнутым или oбижeнным. Нo я знaю, чтo у мeня тoжe были спoсoбнoсти, кoтoрыe я прoфукaл. Рaдикaльнo смeнил oбстaнoвку. Нaдo жить пo срeдствaм. Тoжe xoрoшo плaтили. Я чaстo сoстaвлял eму кoмпaнию, и мы oбыгрывaли пoжaрныx. Кoгдa учился в Кeмбриджe, мнe oтeц пoмoгaл, нo я всe рaвнo стaрaлся зaрaбaтывaть, пoтoму чтo Aнглия — дoрoгaя стрaнa. В тeчeниe двуx лeт студeнты Кeмбриджскoгo унивeрситeтa сдaвaли экзaмeны пo русскoму языку, и я eздил в студию звукoзaписи в Лoндoнe. Этo нeспрaвeдливo, кoгдa пишут, чтo я был eгo любимым внукoм. Сoвсeм нe зaпaднaя трaдиция. Внукoв былo бы нeплoxo застать, а правнуки — это уже статистическая погрешность. Но у меня денег не было, я был сержантом. Дед с бабушкой построили к тому времени себе новый дом на Николиной Горе, а старый отдали Никите и отцу. Он сказал: «Я тебя понимаю.— По паспорту вы Михалков, а в кино вас знают как Кончаловского. Особенно в кино, потому что это коллективное творчество. Я — в Англии, папа — в Америке, мама — в России. Просто я старший сын старшего сына.интервью, никита михалков, андрей кончаловский, егор кончаловский И я научился укладываться в предлагаемые обстоятельства и жить по средствам. Меня нанял Кембриджский университет. Но знаю, что если у тебя один дом, надо чинить одну крышу, а если много, то будешь переживать, а не протек ли унитаз в твоей парижской квартире, к примеру. И перестал прислушиваться к тому, что говорят мои старшие родственники. Мне рассказывали, как во время кризиса один российский миллиардер хотел покончить с собой, потому что его состояние из двадцати пяти миллиардов превратилось в пять. Я много лет не был в Азии, и когда стал снова туда ездить, то многие их понятия показались мне странными. (Смеется.) Мне важно знать, что мои родственники живы-здоровы. Подозреваю, что во многом так получилось потому, что Никита Сергеевич в самом начале, на заре его карьеры сказал: «Что это за сценарий? Кто-то стремится к финансовой состоятельности, кто-то — к известности. Первые полгода в Кембридже было тяжело, но самостоятельность и отсутствие семьи сослужили мне хорошую службу.Служба в армии научила Егора самостоятельностиФото: личный архив Егора Михалкова-Кончаловского— Вы получили в Кембридже профессию искусствоведа. И один раз занял у деда сто рублей.С двоюродным братом СтепаномФото: личный архив Егора Михалкова-Кончаловского— Сто рублей в советское время — это большие деньги. А Никита вообще человек своеобразный. Тут что-то напутали. А на картине «Баку, я люблю тебя!» были уже азербайджанские и западные режиссеры и звезды. Из Парижа он привез красивые обои и отделал ими свой этаж. Лично я отвык от необходимости часто видеть родителей. С дедом мы каждую неделю, бывало, шли с моими друзьями в ресторан, сидели, выпивали. Ты их видел только на экране компьютера. Вы признавались, что тоже человек с характером и далеко не демократ в семье.— С Михалковыми трудно жить, пока живешь с ними. Что такое успешность и надо ли за этим гнаться?— Все неоднозначно. Во-первых, значительная часть моей жизни прошла за рубежом, и тогда еще не было Интернета, а в России — «желтой прессы». Долгий период — восемь лет — я был не номенклатурным ребенком, жил своей жизнью. Жизнь вообще состоит из компромиссов. А с другой — она нежная и не уверенная в себе, что мне тоже присуще, хотя я это скрываю. — Прим. Зато будешь в ней жить. Я даже слышать их голоса люблю, но встречаться — не очень. Произошла некая переоценка ценностей. Я никого не осуждаю, понимаю, что наши люди просто изголодались по хорошей жизни. Мой опыт в рекламе и в кино подсказывает мне, что в этой среде идеальных людей нет. У меня получился большой участок. Французскую школу в выпускном классе он безбожно прогуливал и едва-едва вырулил на аттестат зрелости. (Смеется.)Съемки киноальманаха «Баку, я люблю тебя» в АзербайджанеФото: личный архив Егора Михалкова-Кончаловского— Говорят, жить с Михалковыми-Кончаловскими надо по их законам, иначе будет тяжело. Я никого не слушал, особенно после Англии. Директор завода тогда сказал: «Как я рад, что вы уходите!» (Смеется.) Пусть дочь делает что хочет. Лишний раз приходится убеждаться, что из шалопаев в прошлом вырастают потом настоящие мужчины. Ведь про советский герб! Закончил работу над сериалом для одного из центральных каналов, где выступил в качестве продюсера, и готовлюсь к съемкам полнометражного художественного фильма российско-белорусского производства или просто белорусского, как сложится. Если ты успешный и богатый, значит, Бог тебя любит. И вот как-то взводный продулся и в карты, и на бегах, и ему были нужны сто рублей, чтобы отбиться. Это значит, что ты еще не заработал на квартиру и купилка у тебя еще не выросла, чтобы иметь ее. Кстати, и не очень духовные вещи могут быть великими, как фильмы Гайдая, например.— В советские времена мы плохо понимали, что такое деньги, и уж тем более капитал. Сначала я купил землю у Олега Янковского, потом докупил у Валерия Приемыхова и у своего отчима Эльдора Уразбаева. А кто-то — к возможности делать что хочешь, как и когда хочешь и ни перед кем не отчитываться. В этом смысле я восточный человек.— И все-таки вы какой-то не такой Михалков. Она — вице-президент Российского фонда культуры, и мы открыли несколько библиотек имени Сергея Михалкова. Но ты хочешь ее сейчас и тебе говорят: о'кей, возьми сейчас! Я бы не стал. Пятнадцать копеек на метро и столько же на завтрак. Наверное, все цепляет?— Раньше, может, и цепляло, а сейчас уже нет. Его невозможно будет смотреть. Потом у меня началась своя жизнь. Мне кажется, у нее есть способности. Лучше пусть это другие делают. И не ошиблась.— Егор, чем вы сейчас заняты?— Как все кинематографисты, занят поиском денег на разные проекты. Вот у тебя много этой энергии, но ты ничего не производишь. Жизнь заставляет прогибаться?— Естественно, приходится. И когда к нам пришли все эти атрибуты капитализма, кредитование, ипотека — многие наши люди попали в долговую яму. Порой он не узнавал своих внуков и мог спросить: «Вы чьи?» Он всегда жил своей жизнью. А он хотел свести счеты с жизнью, потому что у него было ощущение краха.С дядей, Никитой Михалковым, и отцом Андроном КончаловскимФото: личный архив Егора Михалкова-Кончаловского— Лично вам для благополучия сколько денег надо?— Не знаю. Но интереснее мне было записывать экзамены. И я отцу даже завидовал, потому что любил дачную жизнь: там была воля, и мы со Степой творили что хотели. Я бы лучше ездил на такси, но чтобы штаны мне гладил кто-то другой. Но это ни во что не вылилось. В большом количестве они создают проблемы. Интересы Степана связаны с бизнесом. У вас только один брак и только один ребенок. Я стал снимать какую-то рекламу, потом преподавал. В российском прокате моя картина не собрала бы много денег. Немножко. Надеюсь, что да.— Часто приходится слышать, что в наше время обязательно нужно быть успешным, иначе никак. В Маше я вижу много своих черт.— Она проиллюстрировала две книжки «Детский лепет». Ну вот убрали у тебя двойку в начале — и все». Но учительница однажды сказала маме Егора Наталье Аринбасаровой: «Егор, конечно, не самый примерный ученик, хулиган, лоботряс, но знаете, он вырастет очень хорошим человеком». Это с одной стороны. Ты не можешь снять фильм на шесть часов. Отец, когда развелся со своей очередной женой, уже не помню с которой, остался без квартиры. О вашем добрачном периоде ничего не известно. В православии все наоборот: Бог за нищих и убогих, а если ты купец, то иди, строй Спасы на Песках и замаливай свои грехи. Например, у меня три картины не выходили в российский прокат. А если не сможешь платить, ничего страшного, мы ее у тебя отберем. Пока у меня такого не было, но были моменты, которые можно расценить двояко. Это было еще до появления в его жизни Юли. авт.), но пока неясно, сложится или нет. Платили, по меркам студента, хорошо, четырнадцать фунтов в час. Но на самом деле ведь история капитализма продолжительная и берет свое начало от реформации церкви. Вообще протестантизм — религия торгашей, капиталистов. И как с этим жить? Очень многие ведь к нему обращались за материальной помощью.На съемках фильма «Возвращение в «А». На некоторые вещи приходилось копить, даже на мелочи. В моем доме есть комнаты, куда я захожу раз в месяц. Она открывает ее своим ключом. А я похож характером на деда. Не знаю, может, мы выпустим ее в России, но пока она только на азербайджанском языке. Он решил не идти в кинопроизводство, занялся бизнесом. А в Азии родителей традиционно уважают, и первый вопрос всегда о них: «Как мама? Вы все так же друзья или жизнь развела?— У нас по-прежнему близкие отношения, хотя Степан непростой человек и живет в своем мире. А она, хочешь не хочешь, должна меня кормить. Если бы этих обстоятельств не случилось, мы бы, наверное, так и дружили всю жизнь. Мы поехали к деду, и он дал. Сам вспоминал в интервью, как они с кузеном Степой Михалковым воровали у бабушки Натальи Петровны ее знаменитую домашнюю водку «кончаловку» и надирались втихомолку. Отец был женат на француженке, но уже не жил с ней, а квартиры он лишился от предыдущего брака. Режиссер рассказал в интервью о семье и независимостиВ январе Егор Кончаловский отметил пятидесятилетие. Часто бывало, я понимал, что человек мошенник и даже негодяй. Мы были уверены, что у нас эти стихи обязательно возьмут. И вот в этом смысле я, казалось бы, человек, приехавший с Запада, где ипотека везде и люди уже генетически приучены к этой культуре, — я никогда не брал кредиты. А после уехал в Англию, оторвался от семьи и стал обыкновенным человеком. Позже у меня был один партнер, который ездил по Москве на «Ягуаре», а спал на сундуке в коридоре коммунальной квартиры и сам по утрам гладил себе штаны. С Юлей мы продолжаем общаться. Например, это пристальное внимание к старшим родственникам. Все любимые. Вы однажды рассказывали мне, что были в Средней Азии и один аксакал сказал вам: «Обрати внимание на маму». А в список «Ваганьково» попадали просто знакомые — те, кто просил в долг, а дед, давая деньги, точно знал, что их не вернут. Конечно, можно такой сеанс выдержать, объясняя себе, что ты интеллектуал и тому подобное, но я отсидел полтора часа, а потом спросил себя: «Чего я сижу? Одна из них, «Возвращение в «А», была выдвинута на «Оскар» от Казахстана. В одном из ваших интервью я прочла, как вы, говоря о Рембрандте, припомнили ему серьезный проступок, который привел к тому, что живописец украл успех у своего друга. Вам в детстве давали на карманные расходы?— Конечно. Я даже изучал теорию бизнеса и учился в бизнес-школе в Англии, получил два диплома, но деньги как деньги меня мало интересуют. Мы с ним очень дружили (царствие ему небесное). И еще очень интересный проект задуман на лето — экранизация одного из романов Алексея Иванова (читатели знают его по роману «Географ глобус пропил». Не в смысле ничего не делать, а наоборот. Он может позволить себе больше.— Чего именно?— Свободы. Вы можете сказать, что растет ваш единомышленник?— Мне кажется, да. В них даже отсутствует мебель, потому что там некому жить. С эмансипацией и неприятием сексизма (а я считаю, что уже конец света начинается с эмансипацией женщин, и однополые браки — тоже следствие эмансипации) определяться с профессией можно до тридцати лет. А моя последующая жизнь… Брака у меня нет. В детстве я проводил все лето у деда с бабушкой на Николиной Горе. Я никогда в жизни не брал деньги в долг. Мне тоже это не нравится в том смысле, чтобы газон стричь и забор красить. А пока подписывал с ним договор, понимая, что он может мне понадобиться через четыре месяца, когда мы будем заканчивать картину. Деньги — это энергия, но из меня получился бы плохой бизнесмен, потому что у меня нет азарта приумножать. Со временем я построил там дом в английском стиле, потому что очень скучал по Англии. Мы вылетели с ним с одного и того же этапа, но СМИ написали, что вот, мол, Михалковы-Кончаловские теперь еще и «Оскар» монополизировали. Или вы шифруетесь?— Ну да, я хороший шифровальщик. А что касается демократии в семье, то мужчина — ее глава со всеми вытекающими последствиями. И в шутку вел такой список. Финансами и имуществом надо управлять. Нет. А с электронными носителями, даже если ты снял неважное кино, есть шанс остаться навсегда. И вы вдруг поняли, что отдалились от нее.— Я помню эту историю. Но еще не поздно. И один ребенок, к сожалению. (Смеется.) Мы, бывает, с папой не видимся по два месяца, но это не означает, что мы друг от друга отдалились. По соседству располагалась пожарная часть, в день зарплаты они приходили к нам играть. И все, что нужно для жизни, имею. Даже картины Леонардо да Винчи со временем могут исчезнуть, а твое творение — нет. И отношения между мужчиной и женщиной другие. Уважать деньги я научился, живя в Англии. Говорю: «Никита, это же ты, я тебя узнал!» Бабушка Наталья Петровна Кончаловская любила семью собирать. На всех «Мерседесах» не переездишь и на всех модных курортах не наотдыхаешься, поэтому для меня успех не ассоциируется с общепринятым клише. А дама-редактор прочла и сказала: «Ребята, ну кто сейчас это будет петь?» На дворе-то уже была перестройка (Смеется.) Но взводный мой был не только поэт, но еще и игрок. Я вижу во многих ее проявлениях себя. Где взять? Картина была номинирована на «Оскар» от КазахстанаФото: личный архив Егора Михалкова-Кончаловского— Вы построили дом десять лет назад и стали одним из пионеров загородной жизни…— Да, к тому моменту у меня уже были две квартиры, но я всегда хотел жить за городом. Я сам денег не вкладывал, но был хорошим партнером. Вообще, мне моей Маши пока с лихвой хватает.«Бывает, что с отцом мы не видимся по два месяца, но это не означает, что мы друг от друга отдалились»Фото: личный архив Егора Михалкова-Кончаловского— Маше уже четырнадцать лет. Потом друг вернул долг, я принес сто рублей деду, тот сказал: «Да ладно».— А что это была за шутка у Сергея Владимировича? Но продолжал работать с ним, зная, как поступлю, если эти качества вдруг в нем проявятся. Видимо, вам присуще обостренное чувство справедливости. Он стихи писал и мечтал показать их Михалкову Сергею Владимировичу. В школе учил французский, а английский стал осваивать уже после армии. Друзья ему сказали: «Ты, Петя (условно так его назовем), даже ничего и не заметишь. (Смеется.) Я племянников-то всех по именам не знаю. Все три фильма — авторское кино. Кредит — прекрасная, здоровая вещь. Сейчас я построил для нее в доме отдельную квартиру. И позже документ помогал мне поставить все на свои места. Мы со студентами изучали произведения русской литературы, которые я сам, может быть, только что прочитал. У него много детей, и я со всеми дружу. Я многого не мог себе позволить. В таком ключе жизнь прожить — да. Билет в Россию я должен был покупать на свои деньги. Я люблю хорошие машины, но относительно хорошие, которые не тянут на налог на роскошь. С протестантизма. Как вам удалось дистанцироваться от клана и стать независимым?— Мне очень повезло: окончив школу, я пошел на курсы военных водителей, а потом в армию. На первом этаже жил Никита, на втором — отец. Я мог бы быть замечательным ювелиром или адвокатом, может, даже лучшим, чем режиссером. На рубашку, например. Я не буду расшифровывать, какой именно. И вы говорили об этом с большой экспрессией. Потому что мне стыдно встать и уйти и показать, что я такой глупый, не понимающий великого искусства человек?» И в этот момент я встал и ушел. Как папа?» Там практически нет домов престарелых и детских домов. И мама чувствовала себя, наверное, чуть-чуть забытой. Вот успех это или нет? Дед написал новую редакцию гимна, много путешествовал. Было ведь запрещено. Деньги я уважаю в большей степени, чем люблю. Конечно, когда тебя забыли, ты не востребован и у тебя молчит телефон — это относится к неуспеху. Мне повезло: у меня никогда начальников не было, только в армии, и я, скорее всего, воспринимаю успех по этой категории. Я привык, что родители далеко. Мне не нужен слишком дорогой автомобиль. Когда он встретил Юлю Субботину, ему было восемьдесят четыре года. Я сказал, что могу у деда попросить, если отдаст потом. Это была советская традиция — детям помогать. И теперь живу там постоянно.— И мама с вами. В этом смысле можно было бы сказать: «О, неудача!» — но я воспринимаю эту работу как успех, потому что сделал все абсолютно так, как хотел, и никто на меня не давил. Она подарила ему еще десять лет полноценной жизни. А в школе производственную практику я проходил на секретном заводе Хруничева, был токарем и успел сломать два экспериментальных станка. Звоню ему, слышу, что он отвечает, но он ведь актер, меняет голос. Ты видел когда-нибудь свои двадцать пять миллиардов воочию? А ведь бывает и так, что внешне, со стороны, человек выглядит очень успешным, а внутри он глубоко несчастен и не уверен в завтрашнем дне.Наш герой с младшей сестрой Екатериной ДвигубскойФото: личный архив Егора Михалкова-Кончаловского— Трудно удержать статус такой независимости, как у вас? Егор не был примерным ни в школе, ни дома. У меня потребности не слишком высоки. Но что значит ипотека, если перевести это на нормальный язык? Отец, не окончив консерваторию, перебежал во ВГИК. Ну вот сейчас маме должен сорок тысяч рублей, она купила холодильник, и нужно доехать до банка, чтобы ей отдать эти деньги. Есть вещи поважнее: настойчивость, одержимость чем-то. Я стал спокойнее в отношениях, а в бизнесе циничен. Ты же не съешь всю икру и не скупишь все золотые часы. Притом что он был детский писатель, заниматься детьми ему было скучно. Помимо азарта в бизнесе конечная цель — деньги, и в этом смысле для меня он скучноват. Каждый понимает успех по-своему. Поэтому мы не так часто видимся. А когда ты создаешь какой-то духовный плод — фильм или клип музыкальный, то это оставляет след. Роль бабушки Марата исполнила Наталья Аринбасарова. Но, на мой взгляд, талант не главное. После школы я стал заниматься фарцой. А мой отец, как только заработал свои первые деньги в Америке, сразу набрал кредитов и потом десять лет за них расплачивался и жил в съемных квартирах. Он купил сыновьям квартиры. Как вы думаете, рисование станет ее основным занятием в жизни?— Я был бы рад. Для меня однозначно — да. Он давал деньги сыновьям и записывал их долги в список, который называл «Ваганьково»?— Нет, это было не так. Уж пусть лучше тогда обижается он.— В детстве вы росли со Степаном, старшим сыном Никиты Сергеевича. Играл на бегах и в карты. И еще две картины: «Сердце мое — Астана» и «Баку, я люблю тебя!» Я получил огромное удовольствие от работы над обеими. По этому поводу еще прошлись СМИ, потому что Никита Сергеевич Михалков, мой дядя, выступал от России со своим фильмом. В Кембридже мало кого интересовало, что я внук гимнописца и сын народного артиста Андрона Кончаловского, который в то время жил в Америке. Куда это годится?!» И Степан, может быть, послушал его. Однажды мы с ним пришли в Союз композиторов и предложили его стихотворение «Советский герб». (Смеется.) Мне кажется, она талантлива. Я бы на его месте окончил консерваторию, а потом пошел бы во ВГИК.С Евгением Мироновым на съемочной площадке триллера «Побег»Фото: личный архив Егора Михалкова-Кончаловского— Вы бы хотели прожить длинный век, как ваш дед, и увидеть не только внуков, но и правнуков?— Так далеко я не загадываю. Вам зачем они понадобились?— Мой взводный попросил. Особенно в лени. И маму я вижу каждый день. Неважно, что заплатишь почти в два раза больше. А где женщины? Некоторые мои близкие друзья в стрессовых ситуациях показали свою сущность. И первый, кого встретил в фойе, был Леня Ярмольник, игравший главную роль. Я, например, не люблю незаконченных вещей.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.