Артем Михалков: «У нас в семье все любят женщин»

Xoтя я и тaк был счaстлив. Нo сoстoяниe влюблeннoсти дoлжнo быть всeгдa.Нe тaк дaвнo Aртeм снял свoй пeрвый пoлнoмeтрaжный фильм «Стaвкa нa любoвь»Фoтo: личный aрxив Aртeмa Миxaлкoвa— A чтo eщe для тeбя мoжeт быть импульсoм к твoрчeству?— Бывaeт, прoстo прoшeл чeлoвeк, улыбнулся, или ты oбнял дoчку, или яркo свeтит сoлнцe, вoкруг крaсoтa — и гoвoришь сeбe: «Вoт этo сoстoяниe нaдo зaпoмнить». Eсть фoтo, гдe Aдaбaшьян, oтeц и я, бритый нaгoлo, стoим нa кaнaлe Грибoeдoвa. Кaк гoвoрится: «Oт кaждoгo — пo спoсoбнoстям, кaждoму — пo труду».— A нa влюблeннoсти в институтe врeмeни xвaтaлo?— У нaс были и сoюзы, и свидaния. Я пoмню с дeтствa, кaк мы ужe шли брaть куртки в гaрдeрoб, a oн тaм eщe с кeм-тo рaзгoвaривaл, ужe зaвeл мaшину, прoдoлжaл oкoлo нee, сeл, oткрыл oкнo и oпять… (Xoxoчeт.) A мы ужe слoмaлись, и нaм встaвaть чeрeз чeтырe чaсa в шкoлу…— Мaмa этoму нe прoтивoдeйствoвaлa?— Мaмa ужe спaлa в мaшинe. Дa и дeд был лeгeндoй…— Дa, нo никтo из нaс в дeтствe этого не понимал. Мне нравится ее чувство юмора. Химия важна, но союз должен держаться на общих интересах, на понимании. Не бывает идеальных людей и отношений, это большая работа. Тебя могут упрекнуть, что, мол, и у отца есть фестиваль, и тебе надо…— Мне это надо! Наверное, иначе я бы уже спился. Даша занималась на подготовительных курсах, а я уже учился на втором или третьем. И где к тебе приходят идеи?— Где угодно. Но и разговоры, и советы скорее были в форме шуток, некоего юмора. Все собирались в доме у Натальи Петровны (Кончаловской — Прим. Были сложные смены, в том числе ночные, мы переезжали с одного объекта на другой, я задремал — а был очень теплый солнечный день — и вдруг понял, какой я счастливый человек, занимаюсь любимым делом. Она, конечно, переживала и переживает. Это было замечательное, веселое время. А теперь сестра Аня, устраивая торжества, радует гостей эклерами по бабушкиным рецептам. (Смеется.) Мама волновалась, когда мы поздно приходили. Мама до сих пор переживает за нас, а теперь еще и за внуков.— Ты помнишь какие-то мгновения бесконечного счастья?— Из недавнего… на съемках фильма. И я не исключение. И сейчас нечасто общаемся.— Советовался ли ты с родителями или сестрой по поводу своих романтических отношений?— Когда я стал встречаться и жить с Дашей, бывшей женой, то советов не спрашивал. А кто определяет — успех или не успех? А с режиссурой сейчас небольшая пауза, но мы пишем сценарий приключенческой драмы.— Пускаться во второе плавание не страшно?— Нет. Ее разместили в календаре, и мне даже заплатили гонорар. Но главным всегда оставалось, что мы сами из себя представляли.— Для тебя была важна дорогая брендовая одежда?— У нас в семье никогда не было культа одежды. — Прим. Не потому ли в том числе, что появилась Даша?— Я не связываю встречу с Дашей с тем, что начал снимать кино. Так же говорили отцу про деда или Андрона. У каждого свой путь. На мой личный выбор никто не сможет повлиять, но мнение родителей мне всегда важно. Сейчас в кинотеатрах Омска не хватало мест для желающих посмотреть конкурсные фильмы. Первым, кого я там встретил, был Филипп Янковский, который показал мне весь институт. Папа занимался спортом…— Да, у отца это было так. Просто не заморачивались на эту тему. Потому и не любил детей в обычном понимании этого слова, относился к ним как один ребенок к другому. Вот ты сейчас снял первый фильм. Я мог чем-то поделиться с ней, но никогда не был маменькиным сынком. Когда стали взрослеть, уже приезжали к нему домой и больше общались. С Аней я иногда делюсь жизненными ситуациями, от нее у меня нет тайн. Она была душой компании, всегда сидела в центре стола, бесконечные разговоры, шутки, «кончаловка» лилась без остановки. Название символично: в жизни самого Артема тоже произошли позитивные изменения— Артем, какие чувства испытываешь в связи с первой картиной? В детстве я с отцом иногда бегал по десять километров. Я помню, как на съемках фильма «Очи черные» на одном из дублей от телеги, на которой ехал Марчелло Мастроянни, отвалилось колесо. И всегда знала, что я тот человек, который ей желает только хорошее. Ближе всех с ним был Егор (Егор Кончаловский. Мне в отличие от отца совмещать съемки и занятия спортом сложно.«9 рота» – одна из первых больших ролей нашего героя в кино. Я мог взять фамилию бабушки, но думаю, что если бы я учился во ВГИКе как Артем Малыхин, то все равно оставался для всех Михалковым. Узнал, что во ВГИКе курс набирает Марлен Хуциев. Это все и строит отношения. Он и в этом смысле одаренный человек, гениальный рассказчик. авт.) говорим на одном языке, у нас много общих интересов, мы оба любим путешествовать, ходить в театры, смотреть кино. Случалось, он опаздывал в школу, его спрашивали почему, а он отвечал: «Рихтер всю ночь играл на рояле и не давал спать». Когда однажды я спросил у него, важен ли спорт в его жизни, он ответил, что все лучшее, что он придумал в кино, произошло во время бега. Хоть мы и были достаточно внимательны, однако косяки случались: и не говорили, куда идем, и сбегали из дома, и опаздывали. Но нам повезло. Снимал рекламу, клипы, документальные фильмы, а также новеллу в проекте «Москва, я люблю тебя», много и вполне успешно играл в кино, но только сейчас, к сорока годам, стал режиссером первого полнометражного фильма, романтической комедии «Ставка на любовь». Мы начали встречаться, а позже поженились. Но, слава богу, мы хорошо общаемся.— У вас, наверное, есть закрытые темы? И я очень рад, что этот город становится интерактивной площадкой молодых кинематографистов и как магнит притягивает к себе гостей и зрителей из других регионов.— Ты не остыл к актерской профессии, не собираешься ее забрасывать?— Наоборот, хочу только развивать актерское мастерство. То же самое, кстати, было и у отца. Они всегда находили общие темы, но и мне с дедом было интересно. Меня часто тогда так стригли, наверное, чтобы реже мыть голову. Но это совсем не говорит о том, что мы плохо жили! Сегодня подобное априори невозможно. Мы хотели добавить в кадре летнего дождя, и пришлось поливать артистов водой. Деда мы, дети, вообще видели нечасто. Потом в переходе на «Пушкинской» я увидел, как продавали эти календари с портретом отца, сделанным с моей фотографии. Это, наверное, и помогало ему писать такие стихи. Популярность отца в то время я тоже не осознавал. Я хочу, чтобы Наташа рассказывала мне, что у нее происходит, не закрывалась. Мне кажется, чем покупать очень дорогие вещи, лучше потратить деньги на путешествия.— Ты в юности работал помощником оператора на нескольких документальных фильмах на «ТриТэ». Мне кажется, это параллельные миры. Нас в семье достаточно строго воспитывали. Его приезд из экспедиции всегда был большим событием, поэтому эти ночные бдения были важнее, чем сон.— А ты часто бывал у отца на съемках?— История о том, как я в полтора-два года снимался в «Сибириаде» у Андрона, — уже мой конек. (Смеется.) Теперь я уже взрослый мальчик. Когда же отец приезжал из командировки, особенно из-за границы, что было в советское время практически как из космоса, то приглашал в Дом кино своих друзей и приятелей.На съемках с отцом и Александром АдабашьяномФото: личный архив Артема Михалкова— Ты можешь сказать, что вырос в Доме кино?— Нет, я вырос в ресторане Дома кино. Мы, конечно, его поторапливали, но он был весь в эмоциях. По-моему, второй заплыв — это еще интереснее.интервью, никита михалков, артем михалков И для меня вкус и запах детства — это бабушкина дача, эклеры, которые стояли на рояле, и фантастические пирожки. Я никогда не зазнавался, и мне по сей день важнее всего результат дела, которым занимаюсь, а не атрибуты профессии, выраженные в узнаваемости, в тысячах интервью или выкладывании фото в Инстаграм. Нам всего лишь четыре года. Мы, дети, мало что понимали, нам очень хотелось спать, но сидели до самого последнего. Наш фильм «Без кожи» Владимира Бека участвовал в фестивале европейского кино в Вологде, а «На кончиках пальцев» Романа Супера получил на фестивале российского документального кино в Нью-Йорке главный приз, а «Эликсир» Даниила Зинченко был приглашен на Берлинский кинофестиваль. Придя домой, поставил его и увидел кадры, где мы купаемся с отцом, Аней и совсем маленькой Надей, и вспомнил, даже ощутил то счастье, то беззаботное детское лето и жаркий июльский день…С подругой Дашей (на фото слева), несмотря на разницу в возрасте, у Артема нашлись общие интересыГеннадий Авраменко — Артем, а вы были «золотой молодежью»? Я прекрасно помню, как мы жили в Петербурге (тогда Ленинграде) в гостинице «Астория» и как на «Очах черных» Елена Сафонова ходила в кадре с собачкой, а Тася, ассистентка и талисман отца, выгуливала ее. И тут я приехал к родителям в гости и, о чем-то разговаривая, случайно открыл ящик стола и нашел диск, где было написано: «Николина гора. (Смеется.) А в более сознательном возрасте я играл в эпизоде у отца в «Очах черных». (Улыбается.) У меня в жизни тоже было немало ситуаций, о которых приятно вспоминать.— Ты вел с отцом и дядей мужские разговоры?— С отцом — да. Федор Бондарчук говорил, что они с друзьями считали себя такими. Они с синими губами уже текст не могли произносить, но благодаря их дотошности, особенно Андрея Бурковского, на экране создается ощущение, что съемки происходили летом в жаркий день.— А как ты после таких нервных перегрузок расслабляешься? Разные ситуации были, учитывая, что и в прессе об этом писали, и в школе что-то говорили. Мы его никогда не называли дедушкой — Дада, и все. Но те отношения, которые сложились у меня с людьми по работе, связаны исключительно со мной, а не с моей фамилией. Во ВГИКе я познакомился со своей будущей женой. У меня даже остались фотографии, как снимали в декорациях, а я там складывал какие-то вещи. Бунтовала американская массовка в связи с переработкой, хотя им, естественно, за все платили. Спрятаться было сложно, да и не нужно.— Ты не думал, что до уровня отца не дойдешь, а ниже не хочется?— Нет. Мы всегда приезжали на съемочную площадку во время каникул. Это было нормально, обыкновенно, как и то, что к нам домой приезжали знаменитости. Или посмотрел хороший фильм, и такой кураж появляется, такое желание творить!— Ты молодо выглядишь и по внутреннему ощущению юн, но все же тебе сорок, а Даша — студентка…— Я не чувствую эту разницу в возрасте, и Даша, по-моему, тоже. Летом приезжали Роберт Де Ниро, Марчелло Мастроянни, многие зарубежные актеры и режиссеры. Хотя, конечно, она осознает, что я отец.— А у тебя были ближе отношения с мамой, чем с папой?— У меня очень хорошие отношения с мамой, и у сестер тоже. Но при этом одевалась просто и со вкусом. А теперь уже мне интересен и Надин совет.— Говорят, что мужчины все в жизни делают ради женщин. Я родился в именитой семье, поэтому у меня в принципе не могло снести голову от успеха. Его работу высоко оценил и отец, Никита МихалковФото: кадр из фильма «9 рота»— Когда ты точно понял, что хочешь заниматься кино и именно режиссурой?— Я рос в этом, поэтому конкретного момента не помню. И я очень доволен результатами. (Смеется.) Я помню массу сцен, тогда снимали подробно, неспешно. авт.). А с Андреем Сергеевичем — нет. Как говорил Ницше: «Знай, что пока тебя хвалят, ты еще не на своей дороге, а на дороге, угодной другим».— Тем не менее в детстве ты видел такой успех отца, такую славу и любовь к нему, которая в принципе мало у кого бывает. Нужно рядом с собой иметь стратегического партнера, который будет поддерживать тебя не только в радости, но и в печали, и в горе.— И папа, и дядя, и даже дед, у которого в преклонном возрасте появилась достаточно молодая женщина, всегда пользовались успехом у противоположного пола. Диалог у нас есть, это приятно. Тогда заработал свои первые деньги?— Нет, еще до этого я сделал фотографию отца. Все-таки она девочка.— Мне кажется, девочки всегда ближе с отцом. А у вас, может быть, было строже, существовали запреты, финансовые ограничения?— Понятие «золотая молодежь» подразумевает вседозволенность. Он уже учился на последнем курсе, и они, студенты, уже снимали рекламу, все были вдохновленные и деловые, ходили с ежедневниками… Наш курс был режиссерско-актерским. Главное — чем-то себя занимать, не скатываться в депрессию, а дальше жизнь возьмет свое.С Федором Бондарчуком в криминальной драме «ПираМММида»Фото: личный архив Артема Михалкова— А что для тебя сегодня первично в женщине: притяжение, манкость или ощущение плеча, точки соприкосновения?— Да все важно. В какой-то момент мне показалось, что ей нравится мой сокурсник, мы поссорились и на два года потеряли друг друга из виду. Решил к нему поступать. Тебе хотелось такого же?— У нас в семье все любят женщин. Сейчас я очень редко хожу на модные показы и не обновляю свой гардероб, потому что появилась новая коллекция. Это уже второстепенно. (Смеется.) У нас часто собиралась папина творческая группа: и Леша Артемьев, и Александр Адабашьян, и Павел Лебешев. (Улыбается.) Я хорошо помню это ощущение. Я хочу, чтобы у меня было больше возможностей снимать то, что хочу. Собачка была потрепанного вида, и ее всегда было жалко — я ее во время съемок подкармливал сушками.— А что тебе было интереснее всего: наблюдать за съемкой или находиться в костюмерной, рассматривать реквизит, а может, заглядывать в камеру оператора?— Все было интересным. Помню, он приезжал на дачу на выходные, всегда был красиво одет, в костюме и при наградах — Герой Социалистического Труда. А папа говорил про Сергея Владимировича, что тот сам как ребенок. Мы с Дашей (подругу Артема зовут так же, как и его бывшую жену. Он постоянно был в разъездах. Хотя мне было всего двадцать два года, что я там понимал. Или, к примеру, мы снимали проезд главных героев в Долгопрудном: по сюжету — лето, а была уже глубокая осень, холодно, хотя и светило солнце. Наталья Петровна часто делала сумасшедшие эклеры, а на Масленицу еще и пекла гречневые блины. И вся итальянская часть группы в этот момент услышала много новых русских слов.После развода у Артема остались теплые отношения с дочерью НаташейГеннадий Авраменко — И у тебя на съемках тоже что-то случалось?— Да почти каждый день что-то было не так. И я ни в коей мере не жалею о том, что выбрал Хуциева, потому что он большой мастер.— Во время учебы висел тяжеленный груз ответственности и страха?— Этот груз был и всегда будет. Компанию нам составляла наша любимая овчарка Яна.— Ты не перенял этот опыт? К славе и званиям я не стремлюсь. Сейчас, конечно, таких ощущений на съемках уже нет и не может быть, потому что и скорость работы другая, и сроки. (Смеется.)Все садились и слушали рассказы отца о поездке. Думаю, только сам человек. Сравнивать нас не перестанут. Признаюсь, у меня не всегда получается заниматься спортом. И это будет потеря времени и безумные деньги. А так как я до сих пор ощущаю себя молодым, азартным человеком, то мы с дочкой общаемся как друзья. А потом столкнулись в кафе, и все началось заново. Это сейчас уже есть шлейф отношений, опыт, хотя «седина в голову, бес в ребро» — еще хуже. Считаешь это успехом?— Я счастлив, что снял эту легкую, добрую комедию и что она нашла своего зрителя. Лето». Хотя я видел, что в какие-то моменты случались казусы, все нервничали. В школе и в институте были и те, кто завидовал и недолюбливал. Но если нет человеческой симпатии, чувство долго не проживет. Это было странно и приятно.— Ты являешься президентом кинофестиваля «Движение». И потом… сделать такое в Омске, а не в Москве или в Питере, — здорово! Хотя родители все контролировали. Никаких особых нарядов я не помню и у мамы, хотя она всегда была связана с модной индустрией. Еще… я делал к юбилею фильм про отца, и мы уже смонтировали все, но не могли найти диск с хроникой, которую снимал Юра Николаев. — Прим. Меня греет, что я сопричастен к хорошим, добрым делам, что помогаю молодому кино. Есть ностальгия по той атмосфере, любви и тому творчеству. И это была фантастика, потому что можно было делать что хочешь: сидеть с осветителями, бегать со вторым режиссером в магазин за сушками, наблюдать за съемками и репетициями… Все вызывало детский восторг. А через тринадцать лет наши дороги розошлись, так бывает.— Тебе было сложно войти в новые отношения или даже остановить на ком-то глаз?— Это было невозможно достаточно долгий период. Причем эти пробежки происходили на Николиной горе. У меня в юности вообще был полупустой шкаф и меня особенно не волновало, как я одеваюсь. Ты должен уметь идти на компромиссы, это очень важно.— Развод не повлиял на отношение дочки к тебе?— Нет, Наташе было десять, она уже все понимала. Когда мы снимали в Америке, один из звукорежиссеров-американцев разбил себе голову о кран, и мы понимали, что если он пойдет в полицию, то начнутся разбирательства для того, чтобы получить страховку. авт.) за круглым столом. А Никита Сергеевич в компании рассказывает безостановочно. Представитель знаменитой династии раскрывает семейные тайныАртем Михалков окончил ВГИК в конце девяностых, в сложный период для нашего кинематографа.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.